Golden Guitar Studio - сайт классической гитары, проект Дмитрия Теслова | Dmitry Teslov Project

Выпадающее меню Выпадающее меню Выпадающее меню

 

 

ПОЛЕЗНЫЕ СТАТЬИ О ВСЕХ ВИДАХ ГИТАР

И ГИТАРНОЙ МУЗЫКИ ВСЕХ СТИЛЕЙ И НАПРАВЛЕНИЙ

 

Лео Брауэр. Размышления
Размышления о гитаре и мире маэстро Лео Брауэра

 

    О гитаре.
    Я не чувствую в ней никаких ограничений. Это маленький оркестр, почти совершенный! Говорят, что у нее очень слабый звук. Недостаток это ее или природное качество? Для меня — второе. Она привлекает меня многообразием красок, способностью говорить о самом интимном, затаённом и многим другим. У нее есть все, кроме сильного звука. Впрочем ее темброво-динамические градации нас вполне удовлетворяют.
    Фактически гитара — один из немногих малых инструментов (к ним можно причислить также клавесин и блок-флейту), которые не только сохранились, но и развиваются, растут. Сегодня она способна говорить современным языком, а наследие ее простирается от эпохи Ренессанса до наших дней. Мы поистине миллионеры, располагающие невиданным богатством репертуара, тембровых красок, выразительности!
    Многие инструменты обладают магией, но у многих ли есть такая история? У нас есть все!

    О композиторском ремесле.
    Я встаю в пять утра, готовлю детям завтрак и сочиняю до семи или половины восьмого. В течение дня у меня уже не будет времени, продолжить смогу лишь вечером. Постепенно я выработал очень удобную для себя технику. Каждый раз начинаю с первых тактов и прорабатываю весь материал — это единственный путь убедиться в его непрерывности, цельности. Проблема многих — иногда даже великих композиторов в том, что они утрачивают чувство времени, отталкиваясь от последней идеи, осенившей их накануне. Поэтому и получаются пьесы, которые должны были бы длиться пятнадцать минут, а идут все сорок. А вот вам еще пример: концерт Вила-Лобоса, который так и не смог стать настоящим концертом, а оказался неким "уведомлением о концерте", потому что в нем нет должного развития и завершенности, несмотря на прекрасные идеи, интересное письмо... Помня об этом, я всегда возвращаюсь к началу сочинении, над которым работаю, и прохожу его целиком, чтобы не прерывалась нить, чтоб постоянно ощущать хребет, поддерживающий все тело.

    О своей родине... и бюрократии.
    Я — кубинец, и предпочитаю Кубу другим социалистическим странам. Но, говоря о Кубе, никогда не думаю о президенте страны: думаю о Хосе Марти, великом поэте XIX века, о художнике Карреро Морено или об Алехо Карпентьере, большом писателе, который вместе с Луи Арагоном был значительной фигурой сюрреалистического движения в Париже.
    Именно это, — не роскошный пейзаж, а ставшая моей культура — и есть для меня Куба. И, конечно, моя жена, дети.
    Мы страдаем от недостатка профессионалов. И поэтому, когда меня пригласили советником в министерство культуры, я думал, что смогу способствовать началу новой эры в отношении к музыке. Но что такое бюрократ? Это карикатура на представителя власти. Он не доверяет человеку идей, и развод между ними неизбежен. Противоречия между человеком действия и человеком мысли восходят к древнему Риму. Когда римские императоры изгнали философов, наступил упадок империи. Согласно моей собственной теории подобного противопоставления можно избежать лишь с помощью любви. Бюрократы должны любить искусство и тот материал, с которым они имеют дело.

    О своей музыке.
    Анализируя мою гитарную музыку, можно подумать, что я абсолютно эклектичен: разница между "Хвалой танцу" и следующей за ней пьесой "Кантикум" огромна. Но за время, разделяющее их, написано много музыки: симфонической, камерной, электронной, для театра и кино.
    Нельзя оценивать мои гитарные сочинения без учета сотен, предшествующих им. Гитарные пьесы скорее всего являются прототипами изменения, как дорожные знаки на автомагистрали. Или может быть маленькой тропинке? Кто знает...
    В 1967—1969-х я написал оркестровую пьесу "Крушение традиции". Это безумная музыка! Не коллаж, а некое объединение современного языка и цитат со всего мира: большая битва. В финале же Великая традиция появляется, чтобы выжить. И выживает она потому, что средневековый аккорд в басу, связывающий всю пьесу, допускает любое разрешение.

    О своей "сумасшедшей" теории.
    Мне кажется, что история музыки развивается из открытий и развития самого звука. В Средневековье использовали неполные аккорды — только октавы и квинты. Ренессанс предложил большую и малую терции. Затем пришло Баррокко со своей септимой. Развитие продолжила увеличенная 11-я ступень, целотонная гамма (у Дебюсси) и так далее. Теперь работают с высокими обертонами и микротонами. Эта теория помогает понять мою музыку.

    О своей эволюции.
    В сущности в течение тридцати лет мой язык остается неизменным. Путь, который я прошел, напоминает мою любимую арочную конструкцию: сначала фольклор, национальные корни, потом — движение в сторону абстракционизма, и в семидесятые приход к полной абстракции. А потом вновь возврат к национальным корням, но уже с утонченным романтическим ощущением. Мне хочется назвать этот период сверх-романтизмом. Это не стилизация, а новое видение стиля. Абстракционизм замкнут, его язык не способствует общению. А я считаю, что музыка должна быть для всех. Для публики. И для искушённой, и для той, что попроще, но, конечно, с образованием и культурой.
 

    Об абстрактном и национальном.
    Можно построить целый мир из полной абстракции и, скажем, национальных традиций. Но построить не как коллаж или противопоставление. Чистую абстракцию можно извлечь из национальных элементов. И она будет жизнеспособной. Ведь сущностные элементы национального в любой стране абсолютно абстрактны. Я не говорю о таких поверхностных проявлениях, как маракасы, бонго и ча-ча-ча на Кубе. Но если обратиться к ритуальной афро-кубинской музыке и проследить ее мелодику, то обнаружатся элементы, общие с византийским или грегорианским пением: особые кадансы и ритмика.
    Я кожей чувствую восторг от изначальной музыки, особенно афро-кубинской, такой зажигательной.
    Открытие общности абстрактных элементов, возможно, сродни тому, что обнаружил Барток: "золотое сечение", что сотни лет тому назад использовал Леонардо да Винчи, имело основания применительно к музыке.
    Я использую европейские структуры, модели, а заполняю их содержанием, произрастающим из элементов и ячеек наших фольклорных корней.
    Еще раз хочу подчеркнуть: противоречия между миром идей и универсальных элементов с одной стороны, и национальными корнями с другой нет. Это идеологические измышления. Универсальное и частное неразделимы. Но бывает, что некоторые композиторы, например Хренников в СССР, провозглашают: национальное искусство "превыше всего". Я не верю в такую концепцию. Я верю в универсальный язык. Возможно Шостакович более русский, чем композитор N, который старается выглядеть очень национальным, и потому пишет танцы в народном духе — этакие жалкие поделки.
    Не балалайка представляет Россию! Некоторые средневековые песнопения или танцы центральной Азии являются более русскими, чем балалайка.
    В музыкальном национализме существует несколько уровней, и колорит — самое поверхностное выражение этого явления.

    Об "одежде" для музыки.
    Можно одеть плохую музыку в красивую одежду, но если вы ее разденете — если уберете балалайку, маракасы, бонго — что останется? Что-нибудь жалкое. Или хорошее. Или великое! Но на величайшее никогда не надевайте дешевой одежды! Лучше оставаться голым, имея прекрасное тело.

    О "Вечной спирали".
    Знаете, как я ее написал? Я задумал эту пьесу, как и "Хвалу танцу", для электронного инструмента. Иногда, правда, я проверял те или иные аккорды на гитаре, по и целом рассчитывал именно на электронику, то есть выписывал не ноты, а замечания типа: "здесь кульминация на растает, затем сокрушительный аккорд или что-то еще, затем все дробится в конвульсиях, за тем медленно опускаемся, темп снижается как в падающем каскаде воды и всё исчезает в каплях". Вдобавок я нарисовал графическую схему, некогда приступил к партитуре, то понял: достичь желаемого очень трудно — хороших компьютеров и синтезаторов у нас просто нет.
    Вообще, по-моему, намного лучше переделывать электронную музыку для гитары, чем гитарную музыку для электроники!
    Эта пьеса подобна теории эволюции: я постепенно перехожу от чистого звука к шуму, и использую всю панораму, весь регистр гитары, включая клише. Конструкция вырастает из трех маленьких нот хроматической группы. Она отражена в числах 1—3—3 или p-m-i, и ритмически: 1—3—2. Все время я сохраняю эту цепь, сжимая и расширяя ее как туманность или как спираль.
 

Источник: guitaron.ru

 

Другие статьи:

Как выбрать классическую гитару. 1 совет

Как выбрать классическую гитару. 2 совет

Выбор струн для акустических гитар

Замена струн

Уход за гитарой

Настройка гитары

Тюнер для настройки гитары

Очистка гитары. Гитарная парфюмерия и косметика

Чехлы и кофры для гитары

Влияние породы древесины на звучание гитары

Фингерстайл (fingerstyle)

Рикардо Изнаола. Возвращаясь к "удару с опорой" и "удару без опоры"

 

Наверх

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Яндекс.Метрика

 

 

 

  Рейтинг@Mail.ru

 

2009 - 2017  © Dmitry Teslov  © Golden Guitar Studio